Усыновила слепую и глухую девочку, а получила дочку, о которой мечтала всю жизнь

К Елене не шел сон уже третьи сутки. Тот младенец, девочка, которую она увидела в среду, запала прямо в душу. Маленькая, как будто ей не больше 6 месяцев, практически безмолвная, с дымкой в глазках…

Два уже взрослых сына, прекрасные отношения с семьей, работа, муж, бытовые заботы. Она так мечтала о дочери: веселой, шустрой, улыбчивой… Но неужели именно тот ребенок будет таким? А помимо здравого смысла в голову приходила такая мысль: эта крошка моя дочь. И она нуждается в помощи, прямо сейчас.

— Вы меня слышите, вы знаете, что она не видит и не слышит??
— Да, я-то прекрасно слышу! — Лена поняла, что ее терпение на исходе. Подобная мысль пришла в голову не сразу, и совсем не было желания кому-то что-то доказать, было страшно, что не хватит веских доказательств: я все знаю, я понимаю. Я подписала документ, это теперь мой ребенок.

— Она ведь даже головку не держит, в 11-то месяцев!! Подождите с месяц, и оформите ей инвалидность — сказала заведующая.

Тут Лена внезапно для себя взорвалась:

— Ах, вот почему малышку за полгода даже не удосужились обследовать! Вот почему не проводилось никаких анализов! Вы ожидали, что она будет считаться инвалидом, чтобы в детдоме дали на ее проживание сумму побольше?! Я хорошо вас понимаю?!

Заведующая промолчала, потом круто повернулась и ушла, закрыв дверь. Лена молча сделала вдох и выдох.. Ее малышка совсем не инвалид. Это вполне возможно решить. Все образуется, все получится.

Тяжело тогда было! Врачи, исследования, врачи, смена протоколов лечебных процедур. Чтобы делать операцию на глаза, сначала нужно быть абсолютно здоровой. А ребенок постоянно хватал то одну болезнь, то другую… Супруг отказался от борьбы и бросил семью… Но случилось чудо: ребенок за месяца дома смог сесть, поползти, встать у опоры и начать ходить. А раз, когда курьер привез ей новую одежду, она испугалась звонка в домофон и расплакалась. Она, как оказалось, имеет слух!!

Лена сидела в больнице после операции, ласкала своего уже такого родного ребенка, она уже проснулась после тяжкого испытания, лицо было забинтовано. Врач-хирург сел на стул около постели, и весьма серьезно заговорил:

— Пока ничего обещать не могу. Слишком много времени упустили, врожденную катаракту нужно было удалять пораньше…Вполне возможна атрофия зрительного нерва…

Он осторожно стал удалять бинты. Лена почувствовала, как повышается уровень ее тревожности. Что будет дальше? Что будет в результате? Что внизу, под слоем ткани?

И вот бинты сняты. В воздухе, кажется, зазвенело от напряжения. Девочка заморгала, сощурилась от яркого света, но не расплакалась. Потом она закрутила головкой, посмотрела на доктора и повернулась к Лене. Глазки вначале, как всегда, разбежались в разные стороны, но все-таки поймали фокус. Малышка, отойдя от наркоза, глядела на женщину и улыбалась.

Она впервые в жизни видела.

Она наконец-то видела маму.